Япония забытое искусство видеть

Весною - рассвет. Все белее края гор, вот они слегка озарились светом. Тронутые пурпуром облака тонкими лентами стелются по небу.

Летом - ночь. Слов нет, она прекрасна в лунную пору, но и безлунный мрак радует глаза, когда друг мимо друга носятся бесчисленные светлячки. Если один-два светляка тускло мерцают в темноте, все равно это восхитительно. Даже во время дождя - необыкновенно красиво.

Осенью - сумерки. Закатное солнце, бросая яркие лучи, близится к зубцам гор. Вороны, по три, по четыре, по две, спешат к своим гнездам, - какое грустное очарование!

Но еще грустнее на душе, когда по небу вереницей тянутся дикие гуси, совсем маленькие с виду. Солнце зайдет, и все полно невыразимой печали: шум ветра, звон цикад Зимою - раннее утро. Свежий снег, нечего и говорить, прекрасен, белый-белый иней тоже, но чудесно и морозное утро без снега. Торопливо зажигают огонь, вносят пылающие угли, - так и чувствуешь зиму! К полудню холод отпускает, и огонь в круглой жаровне гаснет под слоем пепла, вот что плохо!

Так начинаются знаменитые «Записки у изголовья», написанные 1000 лет назад придворной дамой Сэй Сёнагон. Прошли века, но и сегодня нас продолжает поражать удивительная тонкость и своеобразие восприятия мира японцами. Вряд ли можно лаконичнее и выразительнее написать о Японии и японцах, чем Рабиндранат Тагор, посетивший Японию в начале прошлого века: «Японцы не только прекрасные художники, они превратили всю жизнь человека в искусство.

Вы постигли тайны природы не методическим расчленением, но непосредственной интуицией. Вы постигли язык ее линий и музыку ее красок, гармонию в ее непропорциональности и ритм в свободе ее движений… Вы поняли, что природа хранит свои силы в формах красоты и что именно эта красота, как мать-кормилица, питает все ее титанические энергии, удерживая их в полном равновесии. Знание вещей может быть приобретено в короткое время, но их дух может быть постигнут лишь в многовековом воспитании и самообладании.

Внешне овладеть природой гораздо легче, чем любовно проникнуть в нее, на это способен лишь истинно творческий гений». «Думаю, что долг иностранца вроде меня напомнить японцам, что это они развили такое свойство зрения, когда Истину видят в Красоте, а Красоту в Истине. Япония и впрямь достигла в этом совершенства, а в чем это совершенство, иностранцу, пожалуй, легче понять, чем самим японцам. Несомненно, однако, что человечеству дорого именно то, что среди множества наций отличает Японию, что проявляется не в ее способности приспосабливаться к другим, а вырастает из ее внутреннего духа». Надежда Нестеренко